Category: животные

мир с книгой

Катя Германн, «Здравствуй, мама»

Из «синдрома утёнка» может получиться очень интересная история. Чем и воспользовалась Катя Германн – нарисовала добрую детскую книжку-картинку, максимально буквально прочитав понятие «baby duck syndrome» – считается, что вылупившийся из яйца утёнок принимает за мать первое увиденное существо.

Итак, хитрый канадский Лис, задумав порадовать жену, стащил гусиное яйцо. Не далеко убежал рыжий тать от гнезда, наткнулся на Медведя. Косолапый забрал яйцо себе, но даже поиграть не успел – скорлупа хрустнула, на свет выбрался жизнерадостный серый Гусёнок и обозвал мохнатого великана мамой.

Collapse )
мир с книгой

Эдвард Лир, «Кот и сова» в иллюстрациях Тани Алисовой

Делюсь прекрасным! Таня [info] taneushka Алисова, чьи иллюстрации с каждой новой нравятся мне все больше и больше, сделала книгу-картинку по стихотворению Эдварда Лира «Кот и сова«. Лишние слова не нужны, тут надо просто посмотреть.</p>

Кот и Сова,
Молодая вдова,
Отправились по морю в шлюпке,
Взяв меду в дорогу
И денег немного
(Чтоб за морем делать покупки).


Collapse )
мир с книгой

Ночное племя, Клайв Баркер, попугай

Сегодня утром я начал смотреть фильм «Ночное племя» (Nightbreed), который долгое время считал творением Дэвида Кроненберга (режиссер здесь сам Клайв Баркер, а Кроненберг исполняет одну из главных ролей). </p>

Фильм, на мой вкус, очень хороший, замечательный (хотя и создается ощущение, что сюжет развивается рывками. Наверное, это связано с тем, что фильм пришлось сокращать, ведь известно, что сейчас создатели, актеры и фанаты борются за выпуск режиссерской версии).

Но, еще раз, «Ночное племя» фильм замечательный – очаровательная сказка-страшилка. Позже в таком духе начнет творить Гильермо дель Торо. Но у Баркера какой-то особенный шарм. «Ночное племя» – это как сказки Шарля Перро без цензуры: кровавые, жестокие, но с милейшими персонажами; у одного из страшил частично снят скальп, но симпатизировать ему меньше не удается :)

Собственно, в связи с этим два момента.
Первый. «Ночное племя» экранизация повести Cabal. Стоит ли ее читать после фильма? Насколько этот перевод хорош и полон?

Второй – фотография Баркера с птицей :)

Клайв Баркер попугай писатели животные
http://happybookyear.ru
мир с книгой

7. Борис Житков, «Как я ловил человечков»

Ну что я знал о Борисе Житкове? Ровным счетом не более того, что он «за границу / По воздуху мчится – / Земля зеленеет внизу. А вслед за Житковым / В вагоне почтовом / Письмо заказное везут«. И далее по тексту. Житков объездил весь свет, а за ним мчалось письмо, которое, завершив драматический круг, вернулось вновь в толстую сумку ленинградского почтальона. И именно оттого, что стихотворение Маршака «Почта» я нежно люблю с детства, как только увидел на прилавке книгу «Как я ловил человечков» писателя Житкова – приобрел сразу.</p>

Борис Житков как я ловил человечков мангустаВ книге четыре отличных рассказа замечательно проиллюстрированных Ирой Киреевой. Книга 2001 года издания и, как мне показалось, московское издательство «Август» несколько обогнало будущий тренд на издание детской литературы, как товара элитарного. По моим воспоминания, в 2001-м еще не работали так хорошо с детскими книгами. Это я так неуклюже собщаю запоздалые комплименты в адрес всех, кто к изданию книги причастен.

Итак, в книге четыре рассказа: «Как я ловил человечков«, «Белый домик«, «Пудя» и «Мангуста«. За один день мы прочли их все с сыном дважды. Причем уже после первого прочтения у него появились фавориты. Про человечков и про шубу (это «Пудя«).

«Человечки» – история о том, как маленький мальчик вообразил, что в игрушечном параходике живет настоящая команда малюсеньких матросов. И, ребенок же, решил во чтобы то ни стало их поймать. Даже хитрый план с конфетой придумал: «Если дать им конфету, так это для них целый воз. [...] Вот они ночью двери откроют, выглянут в щёлочку. Ух ты! Конфетища! [...] Они её в двери, а она не лезет!»

«Белый домик» про то, как маленький Житков с сестрой Ниной отправились в путешествие по морю к детскому Эльдорадо – на противоположном береге бухты домик белый с красной крышей. А там, уж точно, живут добрые старички. И даже вкусненьким угостят.

«Пудя«, про то, как дети у шубы меховой хвостик оторвали, и зажил тот хвостик жизнью игрушечной собачки.

Ну, а «Мангуста» – этот рассказ стал одним из моих самых любимых. О том, как моряк купил себе в Индии двух мангуст, а те, игривые и шалопаи, еще и весь корабль от змеи спасли. А заодно и попрали авторитет судового кота:

«Но на пароходе у нас был свой давнишний хозяин на палубе. Нет, не капитан, а кот. Громадный, откормленный, в медном ошейнике. Он важно ходил по палубе, когда было сухо. Сухо было и в этот день. И солнце поднялось над самой мачтой. Кот вышел из кухни, поглядел, все ли в порядке.

Он увидел мангусту и быстро пошел, а потом начал осторожно красться. Он шел по железной трубе. Она тянулась по палубе. Как раз у этой трубы суетилась мангуста. Она как будто и не видела кота. А кот был уже совсем над нею. Ему оставалось только протянуть лапу, чтобы вцепиться когтями ей в спину. Он выжидал, чтобы поудобней. Я сразу сообразил, что сейчас будет. Мангуста не видит, она спиной к коту, она разнюхивает палубу как ни в чем не бывало; кот уж прицелился.

Я бросился бегом. Но я не добежал. Кот протянул лапу. И в тот же миг мангуста просунула голову меж задних лап, разинула пасть, громко каркнула, а хвост – громадный пушистый хвост – поставила вверх столбом, и он стал как ламповый ежик, что стекла чистят. В одно мгновение она обратилась в непонятное, невиданное чудовище. Кота отбросило назад, как от каленого железа. Он сразу повернул и, задрав хвост палкой, понесся прочь без оглядки. А мангуста как ни в чем не бывало снова суетилась и что-то разнюхивала на палубе. Но с тех пор красавца кота редко кто видел. Мангуста на палубе – кота и не сыщешь. Его звали и «кис-кис», и «Васенька». Повар его мясом приманивал, но кота найти нельзя было, хоть обыщи весь пароход. Зато у кухни теперь вертелись мангусты; они крякали, требовали от повара мяса. Бедный Васенька только по ночам пробирался к повару в каюту, и повар его прикармливал мясом. Ночью, когда мангусты были в клетке, наступало Васькино время«.

Что же меня так подкупило в прозе Житкова, что понравилось? Главным образом – язык. Авторский стиль чувствуется сразу. Достаточно лаконичный, но притом очень образный. Картины встают в воображении, как живые. А в тексте – лишних слов нет. Еще очаровывает особенное строение фраз, пришедшее из давнишней позабытой уже дореволюционной грамматики. Уже позже, когда я стал читать воспоминания Чуковского, который с Житковым «познакомился в детстве, то есть еще в девятнадцатом веке«, то был ошарашен – Житков в тексте, это же самый, что ни на есть живой Борис Степанович. «Все они относились к нему уважительно и звали его, тринадцатилетнего, Борисом Степанычем; каждого он посещал ненадолго, с каждым разговаривал малословно, деловито и веско глухим, еле слышным голосом«. Или вот, про лодку из «Белого домика», ведь, действительно, была: «Мне нравилось, что он живет в порту, над самым морем, среди кораблей и матросов; что все его дяди – все до одного! – адмиралы; что у него есть собственная лодка – кажется, даже под парусом, – и не только лодка, но и телескоп на трех ножках, и скрипка, и чугунные шары для гимнастики, и дрессированный пес«. Моряк, который купил мангуст, снова Житков, который исходил моря и океаны.

Чем дальше я читал мемуар, тем ближе становились мне и рассказы Житкова и их автор. Бумажное, конечно, пыльное – но знакомство. И, признаюсь, очень приятное. Вот ведь как бывает, знакомы мы были еще с раннего детства, а «подружились» лишь на моем 25-м году, когда я уже и сам воспитываю сына. И как-то особенно радостно мне, что наконец-то!

Читать рассказы Бориса Житкова:
«Как я ловил человечков»
«Белый домик»
«Пудя»
«Мангуста»

Воспоминания Чуковского о Житкове.

http://happybookyear.ru
мир с книгой

2. Ульф Старк, «Пусть танцуют белые медведи»

Не знаю, как вы, женщины, отнесетесь к этой книге, но если захотите увидеть глаза своего супруга на мокром месте – аккуратно подложите на стол «Пусть танцуют белые медведи» Ульфа Старка.

Белые медведи – это все мы. И неуклюжий отец главного героя, мясник, который обожает песни Элвиса Пресли. И сам подросток Лассе, из которого пытаются сделать кого-то нового, другого. И его мама, которая уходит к любовнику, от которого ждет ребенка. И лучший школьный друг Пень, хулиган и проказник. И отличница Тина, которая влюбляется в отстающего Лассе. И даже крысса Блэки (названная в честь фронтмена W.A.S.P.), которая должна была жить у Пня, а перекочевала к Лассе. И, само собой, белые медведи в зоопарке – это то же белые медведи. Т.е. все те, которые оказались не на своем месте.

В какой-то мере мы все живем «не на своём месте». А вернее, никто по большому счету не знает, какое место то самое, своё. Так Лассе в новой семье из хулигана преображается в примерного ученика. И вроде бы этот поворот подростку даже нравится, но чувство утраты чего-то очень важного, какой-то самостийности, гложет его. Приемный отец, увлекшись воспитанием Лассе, забывает о собственной дочери. Ну, а главный Белый Медведь – отец, виртуозно исполняющий Элвиса на губной гармошке, теряет самое главное свое место – своего сына.

У книги открытый, но сильный и важный финал – герои делают непростой выбор, пытаются найти самих себя. Не важно к чему это приведет. Возможно, даже некое утопическое «своё место» – не имеет ни значения, ни пользы. Но важен сам поиск.

http://happybookyear.ru
мир с книгой

Кэндзи Миядзава, «В чаще»

В субботу я прочитал совершенно потрясающую сказку. Мне очень понравилось читать ее именно вслух, из-за чего на меня косился продавец в книжном магазине. На эту сказку у меня грандиозные планы, о которых до осуществления рассказывать не хочу :) А вот поделится ей – очень хочется. </p>

Кэндзи Миядзава недетские сказки Японии

Кэндзи Миядзава, «В чаще»

— Наши предки птицы, все как один, когда впервые спустились с неба, были совершенно белыми – так обратилась ко мне одна престарелая сова, одиноко сидевшая в чаще леса на ветке низенькой сосны в безветренный тихий вечер, когда золотой серп уже висел на восточном небосклоне.
Однако я особенно не доверяю особам, подобным совам.

Collapse )
мир с книгой

48. Джеймс Хэрриот, «О всех созданиях – прекрасных и разумных»

Джеймс Хэрриот О всех созданиях Особенность по-настоящему хорошей книги в том, что о ней и говорить не хочется. Хочется пнуть графоманскую лажу. Хочется кричать о таком произведение, которое изменило тебя, обогатило, перевернуло привычную картину мира. А вот что можно сказать о такой книге, как сборник рассказов Джеймса Хэрриота кроме того, что это очень и очень хорошая книга? И как рассказать о том, как тебе было очень хорошо, пока ты ее читал. Самым близким, тем, кто не заподозрит тебя в помутнении рассудка, ты даже признаешься, что не книгу читал, а гулял по зеленым холмам Йоркшира вместе с молодым ветеринаром Джеймсом; это просто со стороны казалось, что ты в кресле с открытым томом. </p>

«Делать этого, конечно, не следовало, но старая гуртовая дорога властно меня манила. После утреннего объезда следовало торопиться в приемную, однако широкая зеленая тропа так чарующе вилась по вершине среди вереска между осыпающимися каменными стенками! И я сам не заметил, как вышел из машины и зашагал по жесткой упругой траве».

Джеймс Хэрриот о всех созданиях
Помнится первая книга тетралогии начиналась совсем не так идилически, а со слов «Нет, авторы учебников ничего об этом не писали» и ветреного эпизода с отелом, от которого холодом кости ломило. Но вот прошло некоторое время, молодой ветеринар Джеймс Хэрриот пообвыкся с йоркширской практикой, женился, завел друзей среди фермеров и, что важно, запомнил каждую корову, которая любит брыкаться.

Как мне кажется, говорить о каждом отдельном томе «записок» не самое умное занятие, но все же свои особенности просматриваются. Так если первая книга была сосредоточена вокруг перипетий вчерашнего студента, столкнувшегося с правдой жизни, то «О всех созданиях – прекрасных и разумных» наблюдения не бывалого человека, но кое-что видевшего, а потому обращающего внимание и на кое-что другое. Например, очень мне понравился рассказ «Клиенты бывают разные» в котором Хэрриот приводит выдержки из общения с клиентами:
«- Да-да. Но не могли бы вы объяснить, в чем это заключается?
Пауза.
- Понурая она какая-то.
- Что-нибудь еще?
- Да нет вроде… Вообще она дохлая, если на то пошло.
Я ненадолго задумался.
- Так… э… Я попробую спросить вас немножко по-другому: зачем вы мне звоните?»

«Борис, иссиня-черный внешний кот, настоящий великан и мой bete noire во всех смыслах этого выражения. Про себя я был твердо убежден, что он сбежал из какого-то зоопарка. Ни до ни после мне не доводилось видеть домашних кошек такой неуемной свирепости и с такими буграми литых мышц. Нет, конечно, в нем крылось что-то от пантеры.[...]Я редко испытываю неприязнь к животным. Если они бросаются на людей, то лишь под воздействием панического страха.[...]Это был злобный тиран[...] Помериться силами нам довелось довольно быстро».

Рассказы Хэрриота проникнуты необыкновенной по своей силе любовью и уважением к жизни как таковой. Сколько бы укусов, царапин и синяков эта жизнь не оставила на его теле. Добрый юмор, восхищение чудом жизни, простые радости – все это наполняет и создает прозу Джеймса Хэрриота.

Нет, мне определенно очень трудно говорить о его книге и получается плохо. Мне просто очень хочется посоветовать его рассказы. Вряд ли это достаточная рекомендация, но когда я читаю его книги – мне очень хорошо и спокойно на душе (а заодно и очень весело, и в голос смеется), так что если вы не читали – не упустите возможности очутиться в добром, красивом и таком удобном мире Джеймса Хэрриота (даже если вам и придется поваляться с голым торсом на ледяном булыжнике примая отел у коровы.)

P.S. «В нем жил истый фанатизм. Погоню за автомобилями он превратил в высокое искусство, которому служил ежедневно без тени юмора. [...]
Вот тут-то Джок и показывал, чего он стоит. Я часто жалел, что ему не довелось потягаться с борзыми, потому что уж бегать он умел! Щуплое тельце прятало в себе отлично отлаженный механизм, тонкие ноги мелькали, как паровозные рычаги, и Джок летел над каменистой землей весело, без усилий держась наравне с набирающим скорость автомобилем.
Примерно на полпути до шоссе был крутой поворот, и Джок всякий раз перемахивал через ограду, черно-белой молнией на зеленом фоне мчался через луг и, таким образом ловко срезав угол, вновь пушечным ядром проносился над серой каменной кладкой ниже по склону. Это экономило ему силы для последней пробежки до шоссе, и, когда я выезжал на асфальт, в зеркале заднего вида отражалась обращенная в мою сторону счастливая морда пыхтящего пса. Вне всяких сомнений, он считал, что превосходно выполнил возложенный на него долг, и довольный собой неторопливо возвращался на ферму дожидаться, когда настанет очередь, например, почтальона или бакалейного фургона
«.

Джеймс Хэрриот о всех созданиях

Читать сборник рассказов Джеймса Хэрриота:
«О всех созданиях – прекрасных и разумных»

http://happybookyear.ru
мир с книгой

Макавити, из мюзикла «Кошки»

Живи до седин, а всегда найдется то, что тебя удивит или обрадует. И это, считаю я, замечательно. Я уже когда-то говорил, что мое любимое стихотворение о котах – это «Макавити» Элиота Томаса Стернза. И вот, в то время, как вся прогрессивная общественность надо мной смеется, я только вчера узнал, что «Макавити» замечательно поставленным кабарешным номером в мюзикле «Кошки«. Хотел поставить это видео еще с утра, чтобы вы все просыпались с хорошим настроением, но голова моя спозаранку будто свинцовая и набита ватой. Забыл. А после мне пришлось провести много кафкианско-бесполезных часов в больнице (благо – прочитал треть книги, которую не назовешь быстрочитаемой).

http://happybookyear.ru
мир с книгой

Евгениос Тривизас, «Три волчонка и Большой Гадкий Свин»

Мне так понравилась книга Евгениоса Тривизаса «Последний черный кот«, что захотелось узнать немного больше о писателе и, если повезет, познакомиться с другими его произведениями. Самой известной его книгой оказалась история для малышей – «Три волчонка и Большой Гадкий Свин». И вот все обещал-обещал вам о книге рассказать, но, вдруг, нашел в сети любительский перевод на русский! Так чего говорить, читайте сами. А я лишь добавлю немного картинок по теме.</p>

Евгениос Тривизас Three little wolves and big bad pigЖили были три волчонка с пушистыми хвостиками и треугольными ушками. Один волчонок был белым, второй волчонок черным, а третий – серым с зеленым хвостом (на самом деле его хвост не всегда был зеленым, а лишь когда он нечаянно макал его в кастрюлю с щавелевым супом, который так любила варить их мама).

Однажды мама-волчица позвала волчат и сказала:
- Дорогие мои волчата! Вы стали уже совсем взрослыми и пришло время обзавестись вам своим домиком в лесу. Идите и постройте себе надежный и красивый домик. Только опасайтесь Хрю-Хрюша-злого и хитрого поросюша.
-Не волнуйся, мамочка. Мы будем очень осторожными,-пообешали волчата и ушли в лес.

Collapse )
мир с книгой

42. Диас Каналес, Гуарнидо, «Blacksad. Безмолвный Ад»

Когда-то я уже рассказывал о замечательной нуар-трилогии про пушистиков «Blacksad«, и как же приятно, что серия разрослась до тетралогии, и я имею возможность вернуться к полюбившимся героям.</p>

Blacksad Hell silence Безмолвный Ад

Итак, великолепный черный кот Джон Блэксад, частный детектив, пропащая душа, и смертоносный противник вернулся! Возвращение произошло в 2010 году, когда французское издательство Dargaud выпустило четвертый том, ставший невероятно популярного сериала (во Франции даже появилась «блэксадомания»).

Blacksad Блэксад Безмолвный Ад Предыдущий том, «Красная душа», вышел аж в 2005 году и, исключая радостный для фанатов альбом рабочих материалов, не предполагал продолжения. Казалось, что на трех томах стильный и обворожительный нуар с антропоморфными животными завершился. Джон Блэксад поучаствовал в «канонических расследованиях», действуя в самых красочных декорация жанра. Были и жестокие убийства красивых женщин, и отвратительная расисткая разборка «Арктической нации» и даже ломанный ритм времен «красной угрозы» и «охоты на ведьм», которому аккомпанировала эпоха бита.

В четвертой же истории, Джон Блэксад, решил сменить холодные ночи зла больших городов, на жаркое веселье Нового Орлеана. Свистопляска карнавала, джазующие шелудивые псы, «белые плантаторы» и черное отребье. Праздник жизни! Или ее цветастое гниение?..

Collapse )