Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

мир с книгой

57. Сергей Наконечный, «Рок-хармсинки»

Рок-хармсинкиЖанр литературного анекдота, так удачно опробованный Хармсом, зародил, кажется, целую стилистику – рассказывать байки а ля Хармс. Так появился знаменитый сборник «Веселых ребят», так появилась и книжечка «Рок-хармсинки или Почему Майкл Джексон не боится Дэвида Боуи?» И правда, почему?

«Майкл Джексон больше всего боялся Сида Вишеза. И Игги Попа он тоже боялся, но не так. А Дэвида Боуи совсем не боялся и даже иногда звонил по телефону. Наберет номер, подождет пока Боуи подойдет и трубку вешает. Потом целый день довольный ходит и сестре Дженет рассказывает: «А я сегодня Боуи звонил».

Смешные, дурашливые, абсурдные, милые, глупые. Тут есть всякие, хоть книжечка и короткая – всех историй на десять страниц. Написана она Сергеем Наконечным, питерским художником. Придумывал он анекдоты частью в 90-х, частью в 2010, вестимо, к изданию. Проиллюстрировал, что занятно, Павлик Лембытож – лидер занятнейшей группы «Сказы леса». Чтения – минут на 15. Но и, значит, плюс 15 лет к жизни. Советую.

Мой любимый про Лайдона, лидера Sex Pistols: «В детском саду Лайдон никак не мог выучить английский алфавит. Стоит бывало, пыжится, тужится, глаза навыкате, лицо перекошено и только: Ээ, бээ, цээ… а дальше никак не может вспомнить. А воспитатели только качали головами и говорили: У этого мальчика определенно нет будущего!»

Скачать книгу Сергея Наконечного:
«Рок-хармсинки»

http://happybookyear.ru
мир с книгой

"Нет, не для старых этот край..."

Как же много книг, которые хочется прочесть здесь и сейчас.

"Одного парня я отправил в газовую камеру в Хантсвилле. Одного-единственного. Сам арестовал и сам дал показания. Я ездил туда к нему два или три раза. Все-таки три. Последний раз в день казни. Не обязан был но поехал. Очень не хотелось. Он четырнадцатилетнюю девочку убил и могу сейчас точно сказать не было у меня большого желания видеть его пусть бы один шел на казнь но все ж поехал. В газетах написали что это было преступление на почве страсти а мне он сказал что страсть тут ни при чем. Он встречался с ней, совсем еще зеленой. Ему девятнадцать было. Сказал что хотел кого-нибудь убить с тех пор как себя помнит. Сказал что если окажется на свободе сделает то же самое. Что быть ему в аду. Сам сказал никто за язык не тянул. Не знаю что и думать. Просто не знаю. Никогда таких не видал может это какая новая порода. Я смотрел как его привязывают к стулу и закрывают дверь. Вид у него был может немного нервный только и всего. Уверен он понимал что через пятнадцать минут окажется в аду. Ничуть не сомневаюсь. Я много об этом думал. Разговорить его было нетрудно. Звал меня Шерифом. Но я не знал что сказать ему. Что скажешь человеку у которого по его собственному признанию нет души? Да и к чему? Я много об этом думал. Но это было ничто по сравнению с тем что сейчас творится."*
Кормак Маккарти, "Старикам тут не место"
*пунктуация авторская.

Мне очень понравился фильм. Всем. Братьями Коэнами. Томми Ли Джонсом. Хавьером Бардемом. Вуди Харрельсоном. Съемками. Историей.

Единственное, жалел, что мало экранного времени отведено шерифу, в исполнении Томми Ли Джонса.
А в книге, судя по всему, его будет предостаточно.

Спасибо, yamadzaki, за то, что "подсадил" меня на фильмы братьев Коэнов и, в свое время, сообщил, что книга МакКарти есть на русском.
Спасибо, vessar, за ссылку на роман. Распечатаю на днях.

Вообще, главный герой очень напоминает мне другого "шерифа", шведского, из городка Мальмё, что распутал ни одно дело в романах Хенинга Манкелля - комиссара Курта Валандера. Ощущение времен, с каждым годом все более портящихся, их очень сильно роднит.

А вот, кстати, стихотворение Йейтса, подарившее заглавие роману МакКарти.

У.Б. Йейтс
"Плавание в Византию"

I
Нет, не для старых этот край. Юнцы
В объятьях, соловьи в самозабвенье,
Лососи в горлах рек, в морях тунцы —
Бессмертной цепи гибнущие звенья —
Ликуют и возносят, как жрецы,
Хвалу зачатью, смерти и рожденью;
Захлестнутый их пылом слеп и глух
К тем монументам, что воздвигнул дух.

II
Старик в своем нелепом прозябанье
Схож с пугалом вороньим у ворот,
Пока душа, прикрыта смертной рванью,
Не вострепещет и не воспоет —
О чем? Нет знанья выше созерцанья
Искусства не скудеющих высот:
И вот я пересек миры морские
И прибыл в край священный Византии.

III
О мудрецы, явившиеся мне,
Как в золотой мозаике настенной,
В пылающей кругами вышине,
Вы, помнящие музыку вселенной! —
Спалите сердце мне в своем огне,
Исхитьте из дрожащей твари тленной
Усталый дух: да будет он храним
В той вечности, которую творим.

IV
Развоплотясь, я оживу едва ли
В телесной форме, кроме, может быть,
Подобной той, что в кованом металле
Сумел искусный эллин воплотить,
Сплетя узоры скани и эмали, —
Дабы владыку сонного будить
И с древа золотого петь живущим
О прошлом, настоящем и грядущем.